По небу облако плывет, похожее на пряничного человечка.
У Маяковского было оно только в штанах, а у этого есть еще
и колечко.
По радио транслируют передачу о воскресении,
её запретили как раз в воскресенье слушать в доме у палача,
а на тарелке в виде сердечек и имбирного колеса – сахарное
печенье.
В телеке муж, расчленивший собственную жену,
говорит, он раскаивается, и это видно по нему.
На стене, чуть поодаль репродукция Троицы Рублева,
а под ней сын, отец и юродивый их сосед уже скинулись
по рублю.
Слышен писк под окном, вчера в пятом часу ощенилась сука,
хочется позвонить подруге, но мой телефонный кабель тисками
зажат работником ЖЭУ номер пятьдесят.
И так, знаете ли, хочется жить в пряничном городке,
где нет ни календаря майя, ни самого месяца мая,
ни одиннадцатого сентября, ни двадцать второго июня,
а только пряничные дома, пряничные деревья и нет топора,
и пахнет ванилью и медом…
И нет никаких забот, разве что не попасть в чей-то рот.
